«Семитысячник Хан-Тенгри спустил меня на землю» | Журнал Дагестан

«Семитысячник Хан-Тенгри спустил меня на землю»

Дата публикации: 28.04.2023

Андрей Меламедов

Махачкалинцы выберут любимый парк Национальные проекты

Всероссийское голосование по выбору объектов благоустройства по проекту «Формирование комфортной...

21 минута назад

Юрий Шевелёв. Городские хроники История

Мой фотоархив — это история Дагестанав фотографиях, фотодокументах, или — моя биография.Ю....

8 часов назад

«Быть бдительным» Антитеррор

Накануне Дня Защитника Отечества в Музее боевой славы имени Валентины Макаровой (отдел Национального музея...

3 дня назад

«Писатели и критики общаются в основном на книжных... Литература

На Северо-Кавказский фестиваль «Тарки-Тау — 2023» в Махачкалу, помимо издательств, приехали более 30 поэтов,...

3 дня назад

Фото из архива Р. Гаджиясултанова

В апреле 2017 года никому доселе не известный Рашид Гаджиясултанов из Кизилюрта, совершив восхождение на Эверест, в одночасье стал звездой.

А поскольку он был первым дагестанцем, которому удалось покорить эту высочайшую вершину планеты, почти год после возвращения домой он пожинал плоды своей неожиданной известности. С ним встречались руководители республики, политики, бизнесмены, а журналисты записывались в очередь на интервью, чтобы услышать рассказ о главных 25 часах его жизни (именно столько времени понадобилось Рашиду, чтобы взобраться на Эверест и спуститься вниз). При этом каждый час из этих 25 мог оказаться последним — за последние семьдесят лет при попытках покорить эту вершину погибло более трехсот альпинистов.

Но лишь в одном интервью из несколько десятков данных им, Рашид рассказал не о штурме Эвереста, а о семитысячнике Хан-Тенгри, на который ему подняться так и не удалось. Но поскольку именно это неудачное восхождение превратило альпиниста-любителя в крутого профессионала, сумевшего покорить главную вершину планеты, мы попросили Рашида еще раз вспомнить уроки Хан-Тенгри.

«Альпинизмом я никогда не занимался. В детстве облазил все горы в окрестностях родного селения, но спортом это занятие не считал, вместе со мной бегали по горам все мои товарищи. В 2012 году (на тот момент мне было уже 40 лет, и я давно уже жил на равнине) поехал с братьями в урочище Джилы-Су, на северной стороне Эльбруса. Высота там, по моим меркам, детская — 2500 метров на уровне моря, я ее даже не почувствовал. А вот мои братья, выросшие в городе, буквально заболели. Ни ходить, ни спать не могут, адаптация к высоте проходит очень тяжело. А я рядом чуть ли не летаю. «А до ледника вон того дойти сможешь?» — спрашивают братья. «Легко», — отвечаю я и чуть ли не бегу вверх по горе. Дошел, вернулся, и даже дыхание не сбилось. Понял, что горы — это мое, и я могу с ними быть на «ты».

В Джилы-Су познакомились с президентом Федерации альпинизма Кабардино-Балкарии Абдулхалимом Ольмезовым. Он оказался двукратным эверестовцем, покорил эту вершину и с севера, и с юга. Вскоре после знакомства он начал подначивать нас. «Вам не стыдно, — спрашивал он меня и братьев, — что в Дагестане 70% территории — это горы, а в республике нет ни одного эверестовца?». Мы отшучивались, говорили, что среди нас вообще нет альпинистов, но его слова меня задели меня за живое. Тем более, что буквально накануне я почувствовал себя крутым восходителем, которому любая гора по плечу.

Мы обменялись с Абдулхалимом телефонами, и я начал ездить к нему в Приэльбрусье, где у него есть гостиница «Купол». В 2013 году поднялся на Эльбрус. Вроде высокая гора, 5642 метра, а я ее даже не почувствовал, как по парку прогулялся. «Ну все, — подумал я, — пора готовиться к восхождению на Эверест». Нашел контакты главного эверестовца России Александра Абрамова, который 11 раз покорял эту вершину, и поехал к нему в Москву, просить, чтобы на следующее восхождение взял меня с собой.

Абрамов выслушал меня и попросил оценить шансы на победу у пацана, который легко побил всех сверстников в окрестных дворах, бросившего после этого вызов Кличко (на тот момент он был чемпионом мира). «Но я же на Эльбрус чуть ли не бегом взбежал…». «Эльбрус — это начало пути. Вот подниметесь сначала на шеститысячник, потом на семитысячник, к примеру, на Аконка́гуа в Андах, тогда и поговорим об Эвересте. Кстати, могу вам поездку в Южную Америку организовать, моя фирма этим занимается».

Посчитал я предстоящие расходы, понял, что не потяну, и начал искать бюджетную вершину поблизости. Шеститысячник решил пропустить, не сомневался, что справлюсь, поэтому сразу замахнулся на семитысячник. Нужная мне вершина отыскалась в Киргизии — гора Хан-Тенгри, практически идеальный вариант: 7010 метров над уровнем моря, как раз то, что надо. В 2014 году я купил билеты и поехал на промежуточную прогулку на пути к Эвересту. Думал, поднимусь для «галочки», а на следующий год стану первым дагестанским эверестовцем.

Мой боевой настрой улетучился уже в базовом лагере, расположенном на высоте 4200 метров. Акклиматизация проходила очень трудно, не хватало кислорода, трудно было двигаться, почти не спал. Через несколько дней — первый промежуточный подъем. Предстояло подняться не высоту 5800 метров, переночевать там и спуститься обратно в базовый лагерь.

Рашид Гаджиясултанов

Вышли мы, я иду и не понимаю, что со мной. Товарищи мои, причем, не только мужчины, но и женщины, идут легко, а я с трудом ноги переставляю и задыхаюсь. К 12:00 наша группа добралась до заданной точки. Без меня — я доплелся до лагеря на три часа позже них. Пришел, а их нет, как оказалось, они для тренировки решили подняться на 6000 метров. Ночью не мог уснуть, вспоминал разговор с Абрамовым, который, по существу, спас меня от реальной беды. «Хорош бы я был, — думал я, — если бы неподготовленным взялся покорять Эверест». Понял, что надо тренироваться и тренироваться очень серьезно.

Второй промежуточный подъем дался не легче. Шел на одной силе воли, постоянно напоминая себе, что дагестанец, что не имею права не дойти. В общем, мрак. Перед штурмом вершины не сплю, сильный мандраж, неуверенность в собственных силах. Выход намечен на 5:00, прошусь выйти на час раньше, чтобы не задерживать товарищей. Идем вдвоем с руководителем группы, который смотрит на меня с явным сомнением. Слышу, как он говорит по рации: «Один клиент явно слабоват», и ясно понимаю, что речь идет обо мне. Снизу ему отвечают: «В 12:00 подъем заканчивается. Не успеете подняться, все равно возвращайтесь, закон в горах для всех один».

Смотрю на часы, пытаюсь прибавить скорости, но ничего не получается, задыхаюсь и еле ползу. В 12:00 до вершины остается 150 метров, вот она, рукой подать. Я рвусь вперед, мне хочется умереть от стыда из-за того, что я единственный, кто не смог. Руководитель группы протягивает мне рацию, и начальник лагеря приказывает мне начать спуск. Я говорю про 150 метров, а он отвечает, что там два поворота и труднейший маршрут, на который у меня может уйти около двух часов. На спуск после этого времени уже не будет, и я гарантированно останусь на леднике. До тех пор, пока спасатели не спустят мой труп вниз.

Не буду описывать свое возвращение в лагерь, где как раз чествовали победителей, вручали им сертификаты. Улыбающиеся мужчины и женщины, и я, готовый провалиться сквозь емлю, кусающий руки, чтобы не завыть от переполняющей меня боли. В общем, полный провал. Хан-Тенгри в одночасье спустил меня на землю и показал, чего я стою.

Но я не сдался, не имел на это права. Ведь я же горец, дагестанец. Решил, что буду тренироваться без отдыха год, два, три, сколько надо, но на Эверест все равно поднимусь. Начал читать статьи о подготовке альпинистов, купил специальные лыжи для ски-тура, с чехлом из камуса — короткого оленьего меха. Такие лыжи скользят только вперед, что очень важно для подъема в горы. Чтобы спуститься вниз, надо чехол из камуса снять. В общем, начал два раза в месяц ходить в горы на лыжах. Ездил на Эльбрус, поднимался до канатной дороги (4000 метров). Первый подъем занял 8 часов, что неудивительно. Вниз спустился на лыжах, раньше никогда не катался, но у меня получилось вполне приемлемо.

Через год упорных тренировок я добирался до скал Пастухова (4700 метров) всего за 2,5 часа. В какой-то момент я почувствовал, что вполне готов к покорению семитысячника, и в 2016 году поехал в Киргизию, штурмовать пик Ленина (7134 метра). На тот момент это был самый бюджетный вариант. Лыжи взял с собой, решил после подъема до вершины спуститься от промежуточного лагеря, находящегося на высоте 6200 метров, вниз.

Акклиматизация на высоте 4000 метров прошла успешно. Чувствовал себя как рыба в воде. Промежуточный подъем, спуск, недельный отдых и, наконец, штурм вершины. Пришел одним из первых, упорные тренировки не прошли даром. На самом пике передохнул всего 10 минут. Отказался от фотосессии и пошел вниз. Меня спрашивают: «Ты куда спешишь?» — «На Эверест, — отвечаю я, — он уже меня ждет».

На пути вниз встретил альпиниста, про которого много читал. Виктор Бобок на тот момент штурмовал Эверест уже в 10 раз, при этом 5 попыток оказались удачными. Первым в мире поднялся на Эверест по центру северной стены, выполнил программу «7 вершин», покорив семь главных гор планеты. Три раза на лыжах дошел до Южного и Северного полюсов, в течении одного года побывал на Эвересте и обоих полюсах. В общем, уникальный человек, с которым давно хотел познакомиться. Рассказал ему про свою мечту и попросил взять меня на следующий подъем.

Вернувшись в Дагестан, продолжил тренировки на лыжах. Последние два месяца (январь-февраль) под руководством Бобка, который очень серьезно отнесся к моей просьбе и специально приехал в Приэльбрусье погонять меня и оценить мою форму. В начале марта Бобок сказал мне: «Ты готов. Возвращайся домой, отключай телефон, ешь, спи и исключи любую нагрузку. К 1 апрелю у тебя должен быть хотя бы небольшой живот, без живота на Эверест не возьму. Это не шутка. На большой высоте организм начинает поедать сам себя, ты должен запастись пищей».

Вот, собственно, и все. Про штурм Эвереста рассказывать не буду, слишком много я про это говорил. Скажу только, что, если бы не суровый урок Хан-Тенгри, никакого Эвереста в моей жизни не было бы».